Друзья, я побывала в Новый Художественный театр на спектакле «Саня, Ваня, с ними Римас». И до сих пор нахожусь под впечатлением, потому что это не просто постановка о войне, а скорее песня о жизни, которая продолжается вопреки ей...
Спектакль по пьесе Владимира Гуркина, автора сценария фильма «Любовь и голуби». Этот узнаваемый почерк чувствуется сразу — с его особым юмором, который здесь не просто развлекает, а лишь подчёркивает и углубляет трагизм происходящего. Связь с фильмом, кстати, очень сильная, она прослеживается буквально с первых минут.
Первые минуты я, честно говоря, испытывала некоторое смятение. Я не росла в деревне, и эта грубоватая, резкая, местами чрезмерно простая манера общения поначалу вызывала у меня внутреннее отторжение. Было непривычно и даже немного неловко. А юмор — тот самый, с быком и прочими незамысловатыми ситуациями — поначалу казался мне слишком примитивным. Я привыкла к сложным, рефлексирующим спектаклям, где нужно разгадывать, думать, чувствовать между строк. Здесь же всё лежало на поверхности, и это вызывало у меня скорее растерянность, чем отторжение. Такое бывает, когда ты понимаешь, что происходит, но не можешь сразу принять эту форму.
Но где-то со второй половины первого акта я начала чувствовать этот спектакль. Что-то переключилось, и простая манера общения перестала резать слух — наоборот, она оказалась той самой правдой, без которой история не звучала бы так пронзительно.
Поразительные декорации: на сцене была построена настоящая уральская деревня: длинный помост, двери с крыльцами, стол с лавкой, заборчик, кормушка с хлебом. Всё это настолько живое, что кажется, будто чувствуешь запах дерева. Актёры существуют в этом пространстве так органично, что забываешь, что ты в зрительном зале.
Удивительно сильная сцена в бане. Женщины поют, а мужчины отхлопывают ритм банными вениками. Это одновременно и ритуал очищения, и прощание, потому что все наперёд знают — это последний раз, когда они собираются всей семьёй в мире живых.
А ещё там появляется Речной дед в лодке, который молча проплывает по заднику сцены, будто из другого мира.
Хотя молчаливый образ солдата, а до этого образ беглого каторжника, играющего на пиле, которых исполняет один и тот же актёр, я не поняла. Если кто-то объяснит мне его суть, буду признательна ))
Главная героиня, Саня, в исполнении Ксении Бойко — это просто сердце спектакля, я стала ее поклонницей). В сцене прощания с мужем она не отводит от него взгляда, жадно запоминает каждую черту. Она сильная, потому что чувствует, что мужу ещё воевать, и нельзя показывать ему свои слёзы. Но руки сами собирают вещмешок, помогают намотать портянки, чтобы Иван до Берлина без мозолей дошёл. В этом столько материнской заботы, хотя своих детей у них так и не появилось. А в сцене встречи с ним после войны я видела текущие слезы на ее лице. Это было очень сильно.
И к концу спектакля мне уже хотелось плакать. Потому что вот эти простые человеческие эмоции — утрата и жизнь с этой утратой, а для кого-то невозможность жить с ней, выбор, который ставит судьба перед Саней, — все это не может оставить равнодушным. Это тот спектакль, когда не нужно искать глубокого смысла, достаточно просто чувствовать.
Наверное, это несколько непривычный для меня формат. Обычно после спектакля хочется подумать, поразмышлять, покопаться в смыслах. Здесь же всё достаточно понятно, и источник эмоций тоже понятен. Я не хочу называть это примитивным — скорее, простым. Но в этой простоте есть своё обаяние, трогательность и чувственность.
Прекрасный спектакль. Обожаю такие моменты, когда после него хочется сидеть в тишине и думать, а не сразу бежать в гардероб.
Друзья, если вы ещё не были на «Сане, Ване, с ними Римасе» в Новый Художественный театр — очень рекомендую. Это та самая настоящая, живая история, которую стоит увидеть.
Друзья, любите театр, ходите в театр!
